В жизни артист веселым был
И нажраться он всегда любил.
Утро крестьянам помогло -
Солнце трупы за полчаса сожгло.
Но в тишине ночной
В подвале кто-то рявкнул:
Хой!
Мы горели, мы в воде тонули,
выживали каждый раз,
и не шпаги, не ножи, не пули,
не могли угробить нас.
Молись, приятель, чтобы Бог
скорей уплыть тебе помог
и этим шкуру твою спас
в тот день, когда увидишь нас!
Мне больно видеть белый свет,
Мне лучше в полной темноте.
Я очень много-много лет,
Мечтаю только о еде...
По жизни играю, я все секреты ваши знаю,
Вы в зале сидите, и ваши нервы, словно нити,
Надёжно пришиты к пальцам моим.
Он очень милым парнем был, но зачем он изменил?
И тогда все началось, предсказание сбылось,
И внезапно над собой потеряла я контроль,
И несчастный стал стонать, серой шерстью обрастать.
В сером мешке тихие стоны,
сердце мое как трофей Горгоны,
жалости нет, во мне простыл её след.
Злоба меня лютая гложет,
разум судьбу понять не может,
против меня восстала сущность моя.
Ослепший старый маг ночью по лесу бродил.
На кладбище разлил он волшебный эликсир.
И лишь проговорил: что ж я старый натворил?
Трупы оживали — землю разрывали,
Всюду выползали, дико бушевали,
Глотки драли, все вокруг ломали,
Рвали свою плоть.
Это место люди не любили,
Потому что здесь гадов хоронили.
Все они водку пили,
Проклятыми были.
Бешено в деревню мертвые ворвались,
В свете фонарей рожи показались.
Дрались и по полной отрывались,
Шли дома громить.
Взяли люди топоры и вилы -
Мертвецов загнать в свои могилы.
Но на это не хватило силы -
Трупов не убить!
Что за наважденье без предупрежденья
На отрока напали — сильно напугали
Смеялись и толкались, парнишку заставляли
Пого танцевать.
Что есть мочи женщины визжали
И крестьяне в панике бежали.
Трупы дохли, снова оживали,
Ржали людям вслед.
