Часы купили, через два дня календарь отказал. На дворе уже тридцатое, а он все десятое показывает. Выпили мы по двести пятьдесят, посмотрел я на часы — нормальные часы. Потом стрелки остановились, мы — по триста... Я посмотрел на часы: Господи, корпус есть, циферблат есть, чего еще надо? Шикарные часы.
А когда потолок в квартире завалился, мы вообще по триста пятьдесят грохнули. И правильно. Сдавали зимой, мазали осенью. Нельзя же все летом делать! Нормальная квартирка...
Тяжеловато мне сейчас летать на гастроли. Я и так ночую дома примерно два — три дня в неделю, а все остальное время провожу в разъездах. Вылетаю из дома — все спят. Прилетаю домой – опять все спят.
... Но у нас, с собой было, мы в палате приспособились — кипятильничек, плиточка, концентратик гороховый.
– Нормально, говорю, Григорий!..
– Отлично, Константин!
Есть простой метод борьбы с проблемами. Нельзя с проблемами лежать, сидеть, стоять, общаться. Особенно лежать. Вы с проблемами надеваете кроссовки, спортивную одежду, опускаете капюшон — проблемы настораживаются. Выходите в дождь на улицу — проблемы затихают. И начинаете идти всё быстрее.
Они не отстают. Вы идёте ещё быстрее — одна отстала. Быстрее — две отстали. Бегом — три отстали. Четвёртая личная держалась до последнего. Она и засела глубже других. Бегите от неё изо всех сил, клянусь, она не удержится. Клянусь, она умрёт раньше. Когда вы изнемогли окончательно, бегите ещё. Ещё… ещё… ещё… Вы поняли? Вы вышли с ними. А вернулись один...
Мы так любим собак, котов, потому что им всё равно, кто ты: молод, стар, образован, успешен. Тот редкий случай, когда для кого-то ты просто человек.
Что касается юмора... Ну, конечно, мужской детородный орган, почему-то именно мужской, так высмеян, так обруган, так высмеян, что становится стыдно его носить. Он из переходного мостика превратился в позор нации.
Тромбон: Миша, что вы с ним цацкаетесь? Дадим по голове и отыграем своё, гори оно огнём!
Бригадир: Жора, не изводите себя. Вы же ещё не отсидели за то дело, зачем вы опять нервничаете?
Жилец: Почем стоит похоронить?
Бригадир: С почестями?
Жилец: Да.
Бригадир: Не торопясь?
Жилец: Да.
Бригадир: По пятёрке на лицо.
Жилец: А без покойника?
Бригадир: По трёшке, хотя это унизительно.
Вообще-то я всю жизнь воюю с женщинами... Когда меня спрашивают «Чем Вы занимаетесь?» — я всю жизнь воюю с женщинами. Но эти мерзавки так уклончивы, что чаще всего хлещешь по месту где она только что была. а это уже борьба с государственными учреждениями.