Что за наважденье без предупрежденья
На отрока напали — сильно напугали
Смеялись и толкались, парнишку заставляли
Пого танцевать.
Что есть мочи женщины визжали
И крестьяне в панике бежали.
Трупы дохли, снова оживали,
Ржали людям вслед.
И волки среди ночи завыли под окном.
Старик заулыбался и вдруг покинул дом.
Но вскоре возвратился с ружьем на перевес:
Друзья хотят покушать, пойдем, приятель, в лес!
В черном цилиндре, в наряде старинном,
В город на праздник путник очень спешил.
По горам пробирался и улыбался,
Но камень сорвался в пропасть с горных вершин...
Как-то раз в Карибском море
захватили мы фрегат,
он достался нам без боя,
ликовал в ту ночь пират.
Нас не мучили вопросы, почему на корабле
ни единого матроса не скрывается во мгле.
Дни весёлые настали, дьявол круто пошутил.
Очень скоро мы узнали, что корабль проклят был!
Я вам не могу не улыбаться,
часто вспоминаю я,
в первый раз, когда в бою голландцы
насмерть ранили меня.
Я был готов умереть,
я упал и закрыл глаза,
но не увидел я смерть!
На французкой мы земле гостили,
сталью угощяли нас,
за четыре дня меня убили
десять, или девять раз.
Когда испанцы взяли в плен,
возле крепосных казнили стен,
затем в овраге, среди скал
свой череп я в кустах искал, я искал...
Португальцы вешать нас пылались,
но убить нас не смогли,
мы раскачивались и смеялись,
круто время провели.
И хоть английский я пират,
кораблям Британии не рад,
ядро попало мне в живот
сам живу с дырой примерно год.
Как-то некто на базар пришел,
К самой первой лавке подошел:
«Эй, продавец, ну-ка думай быстрей,
Какую выбрать одежду мне в лавке твоей,
Я по характеру — злой, мое стремление — власть,
Во мне горячая кровь, во мне свирепая страсть.
Я хочу, чтоб, видя облик мой,
Все меня обходили стороной,
Чтобы сразу понимали,
Кто я в душе такой».