Коты – из тех зверей, что легко лезут наверх, а вниз этим же путем – никогда. Два дня такой тип будоражил весь двор. Спасла Танька. С риском для жизни. Влезла на дерево. Этот паразит полез еще выше. Ее раскачивало, как грушу. Она его за хвост – он порвал ей на груди кофту, исцарапал, руки, лицо, шею. Отряхнулся, и снова полез наверх! Вот такие сволочи там наверху.
Собственные квартиры у нас появились со смертью самого великого и любимого. Еда появилась со смертью второго самого великого и любимого. Деньги появились с уходом на пенсию целого Политбюро. Короче, источник перемен к лучшему легко проследить.
Мне сейчас тяжело говорить про свою родину. Я и так уже сузил Украину до одной только Одессы. Это всегда был спокойный город, и сейчас спокойный. Единственное, чего хотят его жители, чтобы у них сохранилась зона свободной торговли, потому что они всегда жили именно так:
– Скажите, уважаемый, как пройти к Привозу?
– Идите так, как я сижу. Если не туда свернете, я вам крикну. Идите прямо, пока я молчу.
Вино у нас было двух сортов: «папа делал» и «папа сделал». Оно было, конечно, ненастоящее. Но зато домашнее. А какой аромат от него исходил! Я даже сейчас облизываюсь. Помню, однажды Борис Гребенщиков поехал в Париж на премию «Триумф» и заказал для нас, членов жюри, бутылку настоящего французского вина за тысячу долларов. Мы попробовали. Шмурдяк!
Мои друзья хотят во что бы то ни стало меня женить. Вы знаете, есть люди, которые чувствуют себя плохо, когда другим хорошо.
Наша страна напоминает катящуюся бочку. Она катится сама по себе. А все вокруг прыгают, объясняют. Рядом бегут. Рулят даже. Тормозят даже. А потом плюют и кричат: «Спасайся!»
А младший ему: «Я, в общем, на вас!
На вашу баржу!..
На ваш канал!..
На всю вашу степь!..»
Пока ещё смешно выглядит преданность одного мужчины одной женщине, пока смешно выглядит. И вообще, обращение с женщиной, все эти поклоны, вставания, уважение, преклонение... Их делают, конечно, но за очень дополнительные деньги. Консультант один, лет восьмидесяти двух, тоже уже замотался: Душанбе, Киев, Фрунзе, Ташкент... «Извольте, позвольте», «Только после вас», «Я был бы последним подонком, мадам, если бы оставил вас в соответствующем положении».