— Когда я делал тебе предложение, я сказал, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Если свадьба твоей мечты сделает тебя счастливой, мы её устроим.
— Ты просто прелесть! А как же наше будущее и всё такое...
— Не думай о будущем! Значит так! У нас будут всего двое детей, мы бросим жребий и отправим в колледж только одного.
— Ты думал о таких вещах...
— Да!
— А сколько детей ты сначала хотел?
— Четырёх: мальчика, девочек-близнецов, а потом ещё мальчика.
— А о чём ты ещё думал?
— О том, где мы будем жить. В маленьком домике за городом, где дети могут учиться кататься на велосипеде. У нас была бы кошка с колокольчиком на шее. Мы бы всегда слышали, как она заходит с улицы через свою маленькую дверцу. А над гаражом была бы квартирка, где Джо мог бы встретить старость.
— Я не могу заниматься любовью и ругаться одновременно.
— Ты сама чувствительность! Уже забыл, как хотел заняться сексом сразу после похорон моего дяди!
— Я праздновал торжество жизни!
— Знаешь, что я делаю, когда мне нужно сделать снимок для резюме?
— Занимаешь у меня деньги?
— Ну где они? Где?
— Да бог с ними, давай вдвоем придумаем что-нибудь эдакое!
— Эдакое? Завтра с утра берем напрокат машину и едем давить собак.
— Ой, давай только не собак?
— Ты в порядке?
— С ним всё в порядке, всё отлично, просто нам тяжело общаться, потому что он меня не любит.
— Пф… да ладно тебе! Просто… это правда.
– Ладно, сохраняй спокойствие. С тобой ничего не случится. У тебя не будет проблем.
– Правда? Ты так считаешь?
– Я разговаривал с собой. А тебе конец.
— Так что с тобой произошло в Китае? Когда мы тебя провожали — ты по уши был в влюблен в... ты сам знаешь, в кого.
— Знаю, знаю, был... Но я всегда чувствовал внутри голосок, который говорил, что ничего не получится. Знаешь, чей это был голосок?
— Бога?..
— Твой.
— Наверное, Бог говорил моим голосом.
Джоуи Триббиани: — Росс, один нескромный вопрос: она забрала мебель, стерео, телевизор. А тебе хоть что-то оставила?
Росс Геллер: — Вас.
Чендлер Бинг: — Немного!
Джоуи Триббиани: — Тебя нажгли!
— Россу постоянно снился один и тот же кошмар.
— Какой кошмар?
— Он боялся, что я его съем.