— Она неповторимая, как снежинка. Или как…
— Как что-то, что похоже на снежинку, да?
— Да-да!
Папа, ну выслушай меня! Представь, что тебе всю жизнь твердят: ты калоша, ты калоша, ты калоша! Но ты и знаешь про себя — да, ты калоша. Но однажды просыпаешься и говоришь себе: всё, хватит, больше я вам не калоша! Отныне я — шляпа! Да не нужна мне новая шляпа! Я говорю — отныне, это я — шляпа! Ну папа, это же метафора! <...> А может я так решила? А может я не хочу твоих денег? Подожди, я сказала «может быть»!
— Тогда, может, Джоуи Пиппони?
— Нет, все равно звучит по-итальянски. Мой агент говорит, что псевдоним должен быть нейтральным.
— Джоуи Швейцария?
— Мы, кажется, не знакомы? Я Рейчел Грин, живу с сестрой бывшего мужа Кэрол.
— Рад познакомиться, я доктор Францблау, акушер бывшей жены брата вашей подруги.
— Так, у них есть: вода, апельсиновый сок и что-то, смахивающее на сидр...
— Проверь.
— Ага, проверил. Это рыбий жир!
— Знаю, сам проверял недавно.
— Нет, нет, нет, Моника, нет! Никаких пробежек по воскресеньям!
— Но почему?!
— Потому что это воскресенье. Божий день!
Джоуи Триббиани: — Ты что наделал?! Это моя любимая майка.
Чендлер Бинг: — Теперь у тебя их две.
— Ты не можешь выйти за него замуж!
— Женщина, ваш день прошел, теперь моя очередь.
— Фиби!
— А что, почему она не может выйти за меня?
— Могу и выйду!
— Она не беременна! Это Рейчел! Рейчел беременна, ясно?
— О Боже!
— Эй!
— Фиби, он бы все равно заметил, если бы ты через девять месяцев не родила.
— Это же Джоуи!