И мы сможем пережить, все перемесить.
Вихри и жар земли, силу и тиски.
Насколько мы к этому близки...
Мне нужен враг, чтоб обрести покой;
Чтоб всё бессмысленное стало объяснимо,
Чтобы роняло искры за моей спиной,
Пожара ненависти чёрное огниво.
Не воспринимая мир как должное,
Берут всё в свои железные руки.
Чувство абсолютной свободы ложное
У вас, жиром заплывшие суки.
Спичкой горящей нетерпимости
В удовольствие превращается тихий стон,
Когда огнём пылающая справедливость
В квадрат возводит попранный вами закон.
Я знаю каждую тварь из вас поимённо -
Мною просчитан вашего скотства вес.
Мы всех найдём — я и чернознамённый
Громящий улицы людской бес.
К перекошенным грязью денег лицам
Поднесу факел первобытной злобы.
Я, нахрен, ваш доктор — будем теперь лечиться,
Не поступали так никогда больше чтобы.
Стучали апостолы
Кулаками по столу,
Просили вернуть на землю Любовь Господа,
А он их не слушал:
Мясное кушал,
Руки-ноги людские
Макал в речном иле,
В рот отправлял горстями,
Хрустел костями...
Спросил один из апостолов:
Что ж ты жрешь то людей как лобстеров?
Что ж ты давишься кровью алою,
Рвёшь на части дитё малое?
Зачем калечишь тобою созданное,
Забираешь назад розданное?
Настроение подобрано бодрое, доброе,
Плюс бардовое время года для моего города.
Любимое время — 5 утра,
Место на небе Солнцу медленно уступает Луна.
Сказать слово заново, понять лишение амбиций,
Лететь и обладать небом, словно птица.
Мечтаю раствориться в радости, печали,
Вернуть в начало жизнь, и всё купить, что мне не дали.