Был дед, да помер...
Слепой и жутко злой,
Никто не вспомнил,
О нём с зимы холодной той.
Соседи не стали,
Его тогда хоронить,
Лишь доски достали,
Решили заколотить
Двери и окна.
И это место стороной,
Обходит сельский люд,
И суеверные твердят:
Там призраки живут.
Мне больно видеть белый свет,
Мне лучше в полной темноте.
Я очень много-много лет,
Мечтаю только о еде...
Посмотреть хотите вы,
Что под маской, но увы
Мне вас так не хочется терять!
Вас терять!
Что, защитник человечества. Спать хочешь? Нельзя, нельзя. Люди надеются на тебя... Как же. Надеются. Нифига они про нас не знают... Да и хрен с ней, со славой. Разобраться бы с этой зоной.
— Как узнать, где их логово?
— Никак. Они пришли на запах трупов. А я, видно, спугнул их, вот они и защищались.
— Значит, если мы в пределах их радуса, они что, нападут на нас? Я думал, волки боятся людей.
— Если рядом логово, они ничего не боятся.
— Ну это какие волки... Есть же такие, которые едят траву и всё такое.
— Хе-хе... Тогда это не волки.
— Он говорит о травоядных.
— Волки — хищники.
— С чего это ты себя стал считать волчьим экспертом?
— Я убивал волков, чтобы они не убили вас. Они едят людей, им плевать на ягоды и кустарники. Они чуют, что в воздухе летает запах крови и смерти. Они знают, мы ранены, чуют запах...
Ведь рано или поздно в крышку загонят гвозди,
Ведь мы не Коза Ностра и не бессмертны вовсе.
Стучали апостолы
Кулаками по столу,
Просили вернуть на землю Любовь Господа,
А он их не слушал:
Мясное кушал,
Руки-ноги людские
Макал в речном иле,
В рот отправлял горстями,
Хрустел костями...