Чарльз «Чарли» Бэббитт

— Ты используешь меня, используешь Рэймонда. Ты используешь всех. — Использую Рэймонда? Эй, Рэймонд, я использую тебя? — Да. — Заткнись. Он отвечает на вопрос, который ему задали полчаса назад.

— В детстве, когда мне было страшно, приходил человек дождя и пел мне. Это был мой воображаемый друг. — И что с ним стало? — Ничего, я повзрослел.

— Ты сошел с ума! — Это у нас семейное.

Если ад существует, мой отец сидит там и смотрит на нас, и ржет до упаду.

— Я понимаю, что ты расстроен… — Почему это я должен быть расстроен? Я получил розовые кусты, так ведь? Как зовут того, кто получил... Как вы его назвали? Ну, этот... — Бенифициарий. — Он получил три миллиона, но он не получит розовые кусты. Розовые кусты получил я, только я!

Классика требует уважения. Это не для детей.

— Один — плохо, два — хорошо. — Вдвоем всегда лучше.

— Десятый класс, мне шестнадцать лет, и вот однажды, когда я принес домой аттестат с одними отличными оценками, я пришел к моему старику и спросил: «Я могу взять машину?» Хотел съездить с ребятами покататься. Что-то вроде поездки победителя. Он сказал: «Нет». И тогда я украл ключи и уехал к чертям собачьим. — Ты взял машину без разрешения? Почему? Почему ты это сделал? — Потому что я... Я заслужил это. Что бы я ни делал, все было ему мало.

Чертовы экологи, весь мир дышит дымом, а им кажется, что выхлоп моих машин на что-то повлияет.

— Рэй, у всех авиакомпаний бывают крушения самолетов в то или другое время. Но это не значит, что мы не должны больше летать. — «Кэнтас». У «Кэнтас» не было крушений. — «Кэнтас»? — Не было крушений. — О, это должно успокоить меня, потому что «Кэнтас» не летают в Лос-Анджелес из Цинциннати! Они летают из Мельбурна! Нам что, по-твоему, надо лететь в Мельбурн, чтобы там сесть на самолет до Цинциннати?!