— Не говорят — «Нам нужно поговорить», если речь не идёт о чем-то плохом.
— Но это вовсе не значит, что он собрался тебя бросать.
— Правда?
— Наверное он просто тебе изменил.
День Благодарения без индейки — это как 4 июля без яблочного пирога. Или как пятница без двух пицц.
— Давай, присоединяйся к нашему холостяцкому столу!
— Если честно, я и так уже сыт по горло.
— Тогда отойди от холодильника!
— Даже забавно, теперь ты стараешься подражать Ричарду.
— Я не подражать хочу, а просто не сильно отличаться.
— Вы весь в своих мыслях, вы слишком много думаете.
— Я в этом сомневаюсь.
— Нет-нет-нет, вы не связаны ни с одной частью тела, в вас нет напряженности, а эта сцена — борьба, это гонка. И потом вы читаете её горизонтально, не бойтесь изучить вертикальное. И не учите слова — пусть слова учат вас.
— Может, просто переспать с продюсером?
— Брось, ну должно же быть что то, отчего у тебя слёзы наворачиваются... Ну представь, что ты увидел безногого щенка
— Я бы, конечно, его пожалел, но плакать бы не стал
— Хорошо, а если бы щенок сказал: Помоги мне Чендлер, все другие щенки смеются надо мной...
— Плакать? Я нашёл говорящего щенка, я богат!
— Интересно, где ты деньги возьмешь?
— В медицинском колледже, я там участвую в одном исследовании.
— Что это за исследование?
— Ну специальные опыты.
— Опыты?! И какие же интересно?
— В плане детородной силы.
— Джо, надеюсь, ты им отдаешь только свое время?
— На самом деле чуть больше.
— Спасибо, боже, за всю радость твою.
— Да ладно вам, ничего особенного. Три раза в неделю я туда прихожу, делаю свой вклад в науку... А через две недели я получу за это семьсот долларов.
— Это называется — зарабатывать на скорую руку.
— Обхохочешься, правда?
— Нет, это правда очень здорово. Наконец-то я знаю кого-то, кто любит свою работу.
— Слушай, а что ты делаешь чтобы расслабиться после работы?
— Росс, Росс, Росс! Держись подальше от этого парня, и от этого, и от того... они все огромные!
— Ничуть не больше меня.
— Просто ты стоишь ближе к себе. С того места, где ты стоишь, ты себе кажешься больше.
Рэйчел Грин: — Значит, вы все работаете?
Моника Геллер: — Да, мы работаем... Иначе разве мы бы жили так шикарно?
Джоуи Триббиани: — Вот я например, актёр.
Рэйчел Грин: — Правда? Может я тебя где-нибудь видела?
Джоуи Триббиани: — Вряд ли, я всё больше мотаюсь по гастролям...
Моника Геллер: — Почему? Я же помню — ты в городском парке играл Пиноккио!
Чендлер Бинг: — Джепетто! Я настоящий, живой мальчик!
Джоуи Триббиани: — Вам не удастся унизить художника!
Чендлер Бинг: — Конечно нет... [бежит вприпрыжку] Когда я деревянным был, я в школу не ходил!
Чендлер: — Я больше не хочу расставаться.
Моника: — Я думала, если ты уедешь, тебя уволят?
Чендлер: — Оказалось, меня не могут уволить, потому что я уволился сам. <...> Это была дурацкая работа и я не хотел расставаться с тобой. И почему это я один не могу заниматься тем, что мне нравится?
<...>
Фиби: — Чендлер, то, что ты сейчас здесь, это для меня лучший рождественский подарок! А теперь — давай настоящий!
[Чендлер раздаёт всем конверты]
Росс: — [открывает конверт] Пожертвование от вашего имени было направлено труппе нью-йоркского балета. [смотрит с осуждением] Как ты догадался?
Рэйчел: — Ты издеваешься? Я не могу его вернуть!
Чендлер: — Ну я решил, что пора подумать и о других. На подарках будет написано — я люблю вас!
Джоуи: — На моём написано — Для Лилиан Майерс!
Чендлер: — Я безработный!