— Она увидела, что я ее вот-вот заблокирую, поэтому она толкнула меня своим жирным локтем прям в лицо и побежала дальше.
— Кстати, проводить победный тач-даун.
— Ты тот матч не выиграла. Тач-даун не был засчитан, из-за эффектного нарушения правил — варварского перелома носа.
— Интересно, где ты деньги возьмешь?
— В медицинском колледже, я там участвую в одном исследовании.
— Что это за исследование?
— Ну специальные опыты.
— Опыты?! И какие же интересно?
— В плане детородной силы.
— Джо, надеюсь, ты им отдаешь только свое время?
— На самом деле чуть больше.
— Спасибо, боже, за всю радость твою.
— Да ладно вам, ничего особенного. Три раза в неделю я туда прихожу, делаю свой вклад в науку... А через две недели я получу за это семьсот долларов.
— Это называется — зарабатывать на скорую руку.
— Обхохочешься, правда?
— Нет, это правда очень здорово. Наконец-то я знаю кого-то, кто любит свою работу.
— Слушай, а что ты делаешь чтобы расслабиться после работы?
― Да, у меня есть мыло, губки, щетки, специальный воск для полировки машин и многое другое.
― Но у тебя же нет машины.
― Знаю, но однажды около нашего дома стояла такая грязная машина, что я решила её помыть.
― ... И?
― ... А заодно ― ещё шесть.
― Я так и думал.
Рэйчел Грин: — Значит, вы все работаете?
Моника Геллер: — Да, мы работаем... Иначе разве мы бы жили так шикарно?
Джоуи Триббиани: — Вот я например, актёр.
Рэйчел Грин: — Правда? Может я тебя где-нибудь видела?
Джоуи Триббиани: — Вряд ли, я всё больше мотаюсь по гастролям...
Моника Геллер: — Почему? Я же помню — ты в городском парке играл Пиноккио!
Чендлер Бинг: — Джепетто! Я настоящий, живой мальчик!
Джоуи Триббиани: — Вам не удастся унизить художника!
Чендлер Бинг: — Конечно нет... [бежит вприпрыжку] Когда я деревянным был, я в школу не ходил!
— Ты должна понять, что я не воспринимаю тебя как стройную красивую женщину.
— ...
— Это как раз одна из тех вещей за которую я могу извинится позже. То есть я хочу сказать, ты Моника, и я люблю Монику.
— Продолжай.
— Ты можешь раздуться, как шар, или наоборот съежится, я всё равно буду тебя любить.
— Даже если я съежусь до двух дюймов.
— Тогда я буду носить тебя в кармане.
Чендлер: — Я больше не хочу расставаться.
Моника: — Я думала, если ты уедешь, тебя уволят?
Чендлер: — Оказалось, меня не могут уволить, потому что я уволился сам. <...> Это была дурацкая работа и я не хотел расставаться с тобой. И почему это я один не могу заниматься тем, что мне нравится?
<...>
Фиби: — Чендлер, то, что ты сейчас здесь, это для меня лучший рождественский подарок! А теперь — давай настоящий!
[Чендлер раздаёт всем конверты]
Росс: — [открывает конверт] Пожертвование от вашего имени было направлено труппе нью-йоркского балета. [смотрит с осуждением] Как ты догадался?
Рэйчел: — Ты издеваешься? Я не могу его вернуть!
Чендлер: — Ну я решил, что пора подумать и о других. На подарках будет написано — я люблю вас!
Джоуи: — На моём написано — Для Лилиан Майерс!
Чендлер: — Я безработный!
— Отныне я буду извиняться за все глупости которые совершу.
— Почему бы тебе не перестать делать глупости, тогда не придётся извинятся.
— Хорошо бы научится делать и то и другое.
— Я подумал, ты захочешь провести время с лучшим мужчиной в своей жизни.
— Знаешь что, герой? Я, пожалуй, откажусь.
— Может мы устроим свою маленькую тренировку?
— Нет, никакого бум-бум перед важным боем.
— А как насчет просто бум?
— Помнишь, ты гостил у нас на День Благодарения? Ты назвал меня жирной.
— Минуточку, это совсем другое дело.
— Почему?
— Ты недолжна была этого слышать, я сказал это у тебя за спиной.