— Вы ж с ней вроде как друзья! Она мнению друзей доверяет больше, чем мнению собственной матери.
— Ну, так и должно быть.
— Почему это?
— Ну, потому что родителей не выбирают, а друзей выбирают.
— У меня такое ощущение, что если я сейчас уйду — ты выбросишься из окна.
— Стал бы я зубы чистить, если собирался покончить с собой?
— Ты не хочешь меня поцеловать?
— Хочу.
— Тогда почему не целуешь?
— Потому что я не знаю, хочешь ли этого ты.
— Почему я могу не хотеть?
— Ну... потому что мы с тобой очень разные.
— Ты имеешь в виду возраст?
— И это тоже.
— Аммм... значит, если мы сейчас поцелуемся, это будет неправильно?
— Ну, для обыкновенных людей — да, если бы мы с тобой были не ты, не я, а адекватные люди, они бы так, конечно, не поступили.
— Но мы-то с тобой неадекватные люди.
— Ты слышишь меня? Есть вещи, которые можно изменить, и их нужно менять! А есть вещи, которые ты не можешь изменить, и их надо забыть! Алло! Ты меня слышишь? Что у тебя там?
— Ничего. Просто я умер. Точнее, во мне все вымерло.
— Я знаю, что в тебе вымерло... Мозг!
— Ты с ней спал, с этой...
— Я сплю один.
— Гомик?!
— Гомики спят с мужиками, а я сплю один.
— Ты спишь сам с собой, а ты мужик! Значит, ты гомик!
— Тихо, тихо! У меня видение перед глазами! Это чье-то тело! Кажется, это ты, Виталик! Лежишь в канаве в куче дерьма, избитый, и на спине твоей же кровью написано: «Тупой урод»! Ой, что-то прервалось.
— Так ты будущее, что ли, предсказываешь? Давай я тебе еще руку сломаю, может, у тебя врачевательные способности проснутся?