Брат 2

— Ну что могу предложить, господа? Пять МП: четыре 40-х, один 38-й. Всё отстреляно. Все в полном боекомплекте. Гранаты: противопехотные осколочные. Дают осечки, примерно, 50 на 50. Фауст патроны — два, извините, не проверял. Вот пистолеты есть: четыре Вальтера, один Парабеллум. Это из импортного. И теперь отечественный производитель: ручной пулемет Дегтярева, считай в масле. Четыре ППШ — машина тяжелая, но надежная, убойная. Тульский Токарев, он же ТТ, сегодня один, извини, очень быстро разбирают. Но вот есть наган, но совсем ненадежный. Время сточило ударный механизм. Винтовки Мосина, я думаю, вас не заинтересуют. — Слушай, а откуда всё это? — Эхо войны.

Я за тобой. Русские своих на войне не бросают.

Вы мне, гады, еще за Севастополь ответите!

Страна козлов и баранов! Голосуешь за худого, – глядь, через год сидит кабан в телевизоре, рожа, что жопа, ещё меня учит, как жить, гад!

— Нет, Киркоров мне не нравится. Слащавый он какой-то, подкрашенный весь, подпудренный как баба... Весь такой... Одно слово — румын. — Так он болгарин... — Да?! А какая разница...

— Слушай, а что такое по-английски «How are you»? — «Как поживаешь или как дела». — А им что, интересно, как у меня дела? — Не-а, неинтересно. — А чего тогда спрашивают? — Просто так. Здесь вообще всё просто так, кроме денег.

My car – кирдык… I go to Chicago…

Думать меньше надо, а соображать – больше.

— Подождёшь пять минут, я за товарищем зайду? — Таких придурков даже бабы не ждут.

Да что ж такое?! Были же люди как люди и вдруг все сразу стали кретины!