Чендлер: — Я больше не хочу расставаться.
Моника: — Я думала, если ты уедешь, тебя уволят?
Чендлер: — Оказалось, меня не могут уволить, потому что я уволился сам. <...> Это была дурацкая работа и я не хотел расставаться с тобой. И почему это я один не могу заниматься тем, что мне нравится?
<...>
Фиби: — Чендлер, то, что ты сейчас здесь, это для меня лучший рождественский подарок! А теперь — давай настоящий!
[Чендлер раздаёт всем конверты]
Росс: — [открывает конверт] Пожертвование от вашего имени было направлено труппе нью-йоркского балета. [смотрит с осуждением] Как ты догадался?
Рэйчел: — Ты издеваешься? Я не могу его вернуть!
Чендлер: — Ну я решил, что пора подумать и о других. На подарках будет написано — я люблю вас!
Джоуи: — На моём написано — Для Лилиан Майерс!
Чендлер: — Я безработный!
— Джоанна неправильно меня поняла. Я просто сказал «Мне было хорошо, давай как-нибудь повторим. Я тебе позвоню».
— Надо же, интересно, с чего она взяла, что ты ей позвонишь?!
— Так всегда говорят в конце свидания!
— А ты не мог просто сказать «Рад был познакомиться, спокойной ночи»?
— В глаза?!
— Да ничего не было! Ничего! Спроси Джо, он всё видел.
— Так ты всё знал?!
— Ну... Всего никто не знает.
— Господи! Поверить не могу, всё это время ты нравился мне, а я тебе!
— Но...
— Нет, нет! Не говори «но»! Это всегда что-то плохое...
— Ладно, но тем не менее...
— Это тоже самое, что и «но»...
Я должна бежать на заседание клуба противников ветчины. Сегодня боремся против ветчины на железной дороге.
— Хочу высказаться в защиту Росса, что он не должен упускать возможности встречи с широкоплечей.
— Она не широкоплечая!
— Мужик, я видел ее, у нее плечи размером с дом!
Ты бабушку любишь за то, что она
Всегда весела, и добра, и умна,
Но в последнее время куда-то пропала
И с тобой почему-то давно не гуляла.
Мать с отцом будут врать, что уехала в гости,
Но ты знай, что в могиле гниют её кости.
