Красота

— Я решила стать моделью... Что? — Я думала, для этого надо быть красивой.

— Ок, готы тоже выглядели немного необычно, но что с модой теперь? Огромные вздутые губы, карандашные линии вместо бровей, парализованные ботоксом истощённые тела... — Теперь недостаточно выглядеть мёртвым, должно казаться, что перед смертью тебя ещё и пытали.

Она была красива и сознавала это.

О. Это не поддается определению. Бывают вещи, которые звучат очень глупо, если их облечь в слова. Главное в том, что жизнь стала вдруг слишком реальной, что ты соприкоснулся, сам соприкоснулся с простейшими ее фактами. И дело не в том, что меня огорчает необходимость обтесывать колья, стоя в грязи, — меня огорчает то, что эту необходимость породило. И меня огорчает — очень огорчает — утрата красоты, которой полна была прежняя, любимая мною жизнь.

— Голодать – не очень-то приятно, – сказал он. – Я это знаю, потому что голодал, но я не боюсь голода. Я боюсь жизни, лишенной неспешной красоты нашего мира, которого уже нет.

Красивые вещи делаются бессознательно.