Знаешь... А неплохая мысль. Разговор о счастливейшем моменте моей жизни отвлечёт меня от всего того дерьма, на которое я насмотрелся за последние дни.
<...> Знаешь... Я тут подумал... От разговоров о хороших временах становится только хуже.
Но чего бы ни видели их глаза и каким бы тяжким трудом ни были заняты их руки, они оставались леди и джентльменами, коронованными особами в изгнании, — исполненные горечи, холодно безучастные, нелюбопытные, добрые друг к другу, твердые как алмаз и такие же блестящие и хрупкие, как хрустальные подвески разбитой люстры у них над головой. Былые времена безвозвратно ушли, а эти люди будут по-прежнему жить согласно своим обычаям — так, словно ничего не изменилось, — очаровательно медлительные, твердо уверенные, что не надо спешить и, подобно янки, устраивать свалку из-за лишнего гроша, твердо решившие не расставаться со старыми привычками.
Ибо я сражаюсь за прошлое, за былой уклад жизни, который я так люблю и который, боюсь, утрачен навеки, какие бы кости ни выпали нам в этой игре, потому что – победим мы или потерпим поражение – и в том и в другом случае мы проиграли.
Человек, у которого нет прошлого — нет будущего. Он живёт, как моллюск — в одном настоящем.
―... я могу пронизать пространство и уйти в прошлое.
― Уйти в прошлое?
― В прошлое.
― Такие опыты, уважаемый Александр Сергеевич, нужно делать с разрешения только соответствующих органов!
<...>
― Александр Сергеевич, куда стенка девалась?
― В чём дело? Что такое? Здесь сейчас стенка была!
― Товарищ Тимофеев, за стенку ответите по закону. Видал, какую машину изобрели?
