— Шел бы ты всё-таки в жопу, Хрюндель, а, пожалуйста.
— Не, Лохматый, клиентов в жопу ни-ни, говорил тебе твой начальник?
— Только подчиненных...
— Трелони, я могу поехать с вами, но есть человек, на которого в этом предприятии я боюсь положиться!
— Кто он?! Назовите имя этого негодяя!
— Вы, Трелони! Вы не умеете держать язык за зубами!
— А-а-а! Скелет! Это моряк, одежда у него была морская.
— А ты думал найти здесь епископа?
У меня жена хочет коляску для ребёнка за сорок четыре тысячи рублей. В целом можно «Девятку» купить, да? Мы были в магазине колясок. И там стояли коляски за сорок четыре, ей которая понравилась, и точно такая же за семнадцать тысяч. «Только не такая же!» Один в один. Я подхожу к продавцу и говорю: «Слушайте, у вас там две коляски. Одна за сорок четыре, вторая за семнадцать — в чём у них различие, кроме как... ни в чём?» Он говорит: «Ну, за сорок четыре она управляемая и маневреннее».
Манёвры? Кто-то от погони уходил на коляске или что? Я же с сыном на МКАДе буду гулять! 100-200 по этим всем... Маневреннее! «Управляемость лучше». Кто-то не справлялся с управлением? Когда-нибудь видели мать в кювете? Та, которая ободранная вся говорит: «Надо было брать за сорок четыре... Управляемость ни к чёрту!»
Представляете, звонят из школы: «А что ваш сын так плохо учится? Вы что, дома совсем не занимаетесь, что ли?!» Тот же самый вопрос к вам. Вы — школа, нет? Вы что там, совсем не занимаетесь? Вы — школа, я — дом.
Что происходит? Почему мальчишки сейчас ходят в подвёрнутых штанишках? И зимой, и летом — плевать им. И ладно летом, летом ничем не рискуете, максимум — парня себе найти. А зимой же тоже. И ты же видишь, ему холодно, у него на голове шапка. Холод чувствуется, хотя стыд нет. У него шапка, у него шарф, у него тулуп огромный, рейтузы вот эти вонючие подвёрнутые, маленький кусок кожи синий и вот всё. И пошёл, навстречу с простатитом пошёл он гулять.
Консьержки, вы кто такие? Что за явление? <...> Откуда вы взялись? Я даже не видел ни одного объявления! Это какая-то самопровозглашённая профессия. Они просто собрались как-то раз: будем сидеть в подъездах! Решено! Я думаю: как первая бабка появилась? Бабка спустилась вниз, забыла нахрена, что не странно, тут заходит мужик, тут «куда?» И тут же кирпичкими выложила себе коморочку и сидит там просто. Как сыч! Она же как в террариуме, как змеюка, которая смотрит на тебя. Я даже с сыном прихожу иногда, поднимаю его, говорю: «Смотри, вот она! Я хочу, чтобы она шевелилась! Ну, пройди по промытому!»
А кто увидит нас, тот сразу ахнет,
И для кого-то жареным запахнет,
А кое-что за пазухой мы держим,
К нам не подходи, к нам не подходи,
К нам не подходи, а то зарежем!
А, как известно, мы — народ горячий
И не выносим нежностей телячьих,
А любим мы зато телячьи души,
Любим бить людей, любим бить людей,
Любим бить людей и бить баклуши!
Мы раз-бо-бо-бо-бойники, разбойники, разбойники.
Пиф-паф, и вы покойники, покойники, покойники,
Пиф-паф, и вы покойники, покойники, покойники.
