— Ну ведь было же, да? Было? В глаза мне смотри! Я же вижу, что было!
— Да не было ничего, зачем бы я тебе тогда рассказал.
— Угу... Ну целовались же, да? Целовались!
— Да вообще не целовались.
— Угу... Я поняла: ты к ней сам приставал, а она тебе отказала!
— Я же тебе говорю — это она ко мне приставала, а я отказал... Клянусь!
— Чем?
— Здоровьем Гоши.
— Че... правда не было? Отказал? Жанне Фриске?
— Да.
— Ну ты мудак...
— А ещё мне в детстве казалось, что все старше меня. Ну, то есть так оно в общем и было. Поэтому последняя конфета — кому? — мне. Все, все конфеты мне. И я, очевидно, привык. Поэтому сейчас самая красивая девушка должна быть моей.
— А если она не твоя, то придет папа, отнимет её у плохого мальчика и отдаст тебе. Или, знаешь, купит такую же.
— Привезёт лучше. Из Прибалтики.
— Вот любишь ты жену.
— Чё сразу я?!
— Спокойно. И любишь ты колбасу. Пошел, купил двести грамм колбасы, съел. Это же не значит, что ты изменял жене с колбасой.
— Интересно, как бы я смог понять, что это высокое искусство, если бы ты меня об этом не предупредил?
— Современное искусство — очень тонкая вещь.
— А как по-украински будет отель?
— Хотель.
— А номер?
— Нумер.
— А перина как?
— Пэрина!
— Опа, так я знаю украинский язык!
