В старинны годы люди были
Совсем не то, что в наши дни;
(Коль в мире есть любовь) любили
Чистосердечнее они.
Позволь прильнуть к тебе в последний раз
И умереть, упав к тебе на грудь!
Но прежде в омут этих тёмных глаз
Вглядеться — и уснуть.
Но если так нельзя — молчи! Представь,
Что мы в твоем саду под шелест крон
Лежим, переплетясь: и это — явь,
И это — вечный сон.
Любимая! Ты слышишь, как шумит,
Прощаясь, бедный сад? Уйдем с тобой
От времени, его измен, обид -
И смерти роковой.
Пришла —
деловито,
за рыком,
за ростом,
взглянув,
разглядела просто мальчика.
Взяла,
отобрала сердце
и просто
пошла играть —
как девочка мячиком.
Любовь!
Только в моём
воспалённом
мозгу была ты!
Глупой комедии остановите ход!
Смотрите -
срываю игрушки-латы
я,
величайший Дон-Кихот!
Ты даже представить себе не в силах, как я тебя люблю. И когда ты выбрал меня и сказал, что мои чувства взаимны, я поверить не мог, что бывает такое счастье. Поэтому... Я хочу, чтоб самый дорогой мне человек тоже испытал это счастье... Иди же! И на это раз пусть он любит тебя всем сердцем!
Эшли не любит ее и никогда по-настоящему не любил, но и это не причинило ей боли. А ведь должно было бы. Она должна была бы впасть в отчаяние, горевать, проклинать судьбу. Она ведь так долго жила его любовью. Эта любовь поддерживала ее во многие мрачные минуты жизни и тем не менее — такова была истина. Он не любит ее, а ей все равно. Ей все равно, потому что и она не любит его. Она не любит его, и потому, что бы он ни сделал, что бы ни сказал, это не способно больше причинить ей боль.
