— Почему тебя засадили за бумажки?
— Думаешь, перекладывать бумажки — недостойно полицейского?
— Нет.
— Несчастный случай.
— Не удивительно, если посмотреть, как ты водишь. И что ты сделал? Наехал начальнику на ногу?
— Боже!
— Рой! Рой, что с тобой?
— Пытаюсь проглотить столетнее печенье Твинки. И что в них кладут?
— Сахар, муку, маргарин, полисорбат 60 и желтый краситель номер пять. В общем, всё, что нужно для растущего мальчишки.
— Штурм? Это безумие! Там больше тридцати заложников!
— Мы ничего не знаем, Пауэл. Если там заложники, почему никто не просит выкупа? Если это террористы, где список требований? Мы знаем одно, кто-то подстрелил вашу машину. Возможно тот же псих, с которым вы говорили по радио.
— Извините, а как же труп, выпавший из окна?
— Может это был разорившийся биржевой маклер.
«И когда Александр Македонский увидел свои обширные владения, он зарыдал, так как нечего уже было завоёвывать». Преимущества классического образования.
— Праздник что надо. Не знал, что в Японии отмечают Рождество.
— Мы люди гибкие. С Перл-Харбором не вышло, зато обскакали вас с магнитофонами.
— Сколько было пафоса, громких слов... А на самом деле вы обычный вор.
— Я уникальный вор, миссис МакКлейн, а поскольку я собираюсь стать ещё и похитителем, будьте повежливее.
— Эй, Холли. Может сегодня поужинаем?
— Гарри, сегодня Сочельник. Семья, чулки с подарками, печёные каштаны? Санта Клаус на оленях? Тебе это незнакомо?
— Вообще-то, я думал о глинтвейне, выдержанном сыре Бри... и пылающем камине. Ты меня понимаешь?
— Пауэл, Пауэл, отзовись, в чём дело.
— Спроси у ФБР. У них есть сборник рецептов по борьбе с терроризмом, они не отступают от него ни на шаг.
— Его кто-то сильно разозлил.
— Он ещё жив!
— Что?
— Только Джон может так довести человека.
