— Кажется, твои воины рады подарку Гул'Дана. Ты не хочешь его магию?
— Я уважаю Гул'Дана. Но сила воина не в магии. Он закаляется в битве.
— Не понимаю, как вы, люди, выживаете: никаких мышц, хрупкие кости...
— Ты не сильно от нас отличаешься... Как же ты выжила?
— Ломаные кости потом крепче.
— Дайте мне сразу счёт, на всякий случай.
— А что может случиться на похоронах?
— Могут раньше времени начаться поминки.
— Если вы намерены работать у меня, то запомните — в служебное время исключаются карты, водка и мужчины!
— Мужчины?
— О, насчёт этого можете быть спокойны.
— Я и под наркозом не стану иметь с ними дела! Грубые, волосатые животные! Одни руки чего стоят! И ведь у всех у них на уме только одно!
— Я просил бы, мисс, не обобщать!
— Нелли, птичка, что ты делаешь вечером?
— Вечером? А что?
— Нет, ты мне ответь...
— Ничего я не делаю.
— Точнее.
— Точнее, буду сидеть дома и доедать черствый пирог...
— Ты весь вечер будешь дома?..
— Да, Джо...
— Значит тебе машина не нужна!
— Машина?... Ах, ты..
— И что ты хочешь? Мою голову на блюде?
— Нет, контрабас. Если продать его и мой саксофон...
— Ты что? Мы еле плывем, а ты хочешь продать весло?