— Ну что могу предложить, господа? Пять МП: четыре 40-х, один 38-й. Всё отстреляно. Все в полном боекомплекте. Гранаты: противопехотные осколочные. Дают осечки, примерно, 50 на 50. Фауст патроны — два, извините, не проверял. Вот пистолеты есть: четыре Вальтера, один Парабеллум. Это из импортного. И теперь отечественный производитель: ручной пулемет Дегтярева, считай в масле. Четыре ППШ — машина тяжелая, но надежная, убойная. Тульский Токарев, он же ТТ, сегодня один, извини, очень быстро разбирают. Но вот есть наган, но совсем ненадежный. Время сточило ударный механизм. Винтовки Мосина, я думаю, вас не заинтересуют.
— Слушай, а откуда всё это?
— Эхо войны.
— Можно взглянуть на ваше удостоверение?
— Конечно. Вот.
— О-о-о, детектив, конечно, как настоящее... Где взяли? В детском мире?
Теперь я могу сказать, я знаю...то есть я уверен, что принял верное решение. Однако не проходит и дня, чтобы я не пожалел, что не поступил иначе.
Да здесь у нас никто ни на кого внимания не обращает — это правило. Сейчас женщин учат кричать при опасности «пожар», а не «помогите». Будет кричать «помогите», никто не выйдет, а при крике «пожар» бегут все.
Мы видим смертные грехи на каждом углу, в каждом доме. И терпим их потому, что это общепринято, это обычно.
Хемингуэй однажды написал: «Мир прекрасен. За него стоит бороться». Со второй фразой я согласен.
