Жорж Милославский

— Услать их надо немедля куда-нибудь! Ясно?... Молчит, проклятый... А что, Феденька, войны сейчас никакой нет? — Да как же это нет, кормилец? Шведы прямо заедают. Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает. — Что ты говоришь... — Да. — Как же вы допустили?! — Не вели казнить! [падает на колени] — Встань Фёдор, я тебя не виню. Садись. Пиши. Царский указ. Приказываю: послать войско выбить крымского хана с Изюмского шляха. Точку поставь.

Федя, ты брось кланяться! Этак ты до вечера будешь падать!

Не вели казнить, великий государь! Вели слово молвить!

— Смотрите! Ведь это же Иван Грозный! — Иди ты!

— А фамилия ваша как? — Я артист больших и малых академических театров. А фамилия моя... фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл.

Приём окончен. Обеденный перерыв!

Стоматологическая поликлиника? Алё! Добавочный — три шестьдесят две. Будьте добры, позовите, пожалуйста, Антона Семеновича Шпака.

Видел чудеса техники. Но такого!…

Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали?!

Воображаю, какая сейчас драка на Изюмском шляхе идет.