Вечно серые дни, вечно серый рассвет,
Ветер рвет как клочки прошлогодних газет,
От сгоревших в суде поднимается дым,
И нигде, и нигде нету места живым...
И течет в его жилах, как ржавчина кровь,
Этот город безукоризненно мёртв.
— А вы, для гурмана, слишком худой!
— Я не любитель. Я профессионал. Если еда так себе, я ее не глотаю.
— Сделай же что-нибудь, это же твой ресторан!
— Не могу, я же плод твоего воображения.
Хотела предупредить, что под термобельем трусы врезаются в промежность. Но твои и так там.