К тем, кто любил меня, я всегда была щедра: никогда не отказывала им в боли, охотно шла на предательство.
Брать с чернокожих больше налогов, чем с белых — разве это не жестокость? Запретить кровосмешение между расами — разве это не жестокость? Отнять право голоса у людей с цветной кожей — разве это не жестокость? Но жестокость присуща и Господу, что изгнал детей своих из райского сада и утопил народы в великом потопе. Жестокость может быть частью учения, и что есть Колумбия, как не школа Господа?
Вы думали, улицы выстланы золотом, но они залиты кровью и слезами! Но сегодня наши слезы станут золотом, а ваши — кровью!
Сэмюэль всегда считал, что вера и наука должны идти рука об руку. Наука — это медленное постижение чертежей и замыслов Господа, — говорил он.
(Букеру и Элизабет предлагают выбрать брошь)
— Птица?
— Или клетка?
— Или все же птица?
— Но клетка-то лучше!
(Выбрали брошь с птицей)
— Странно, я думала, это клетка.
— Не умеешь проигрывать — лучше вообще не играй.
— Давай без софистики.
Что делает девочку особенной? Подозреваю, дело не в ней самой, а в том, чего ей не хватает. Там, откуда мы ее забрали, остается малая ее часть. Похоже, Вселенная не любит, когда одно блюдо смешивают с другим.