Как можно призрачной мечтою греться,
И спать спокойно, глубоко дыша,
Когда от боли в клочья рвется сердце,
И жаждой мести сожжена душа?
— Наверное, в конечном счёте, вся жизнь — это череда расставаний, но больней всего бывает, если с тобой даже не удосужились проститься.
Знаешь, я был нищим, я играл в вора,
Я был дворнягой, которую каждый норовил побольнее пнуть.
Это были четырнадцать лет молчания
Это были четырнадцать лет боли.
Это были четырнадцать лет, которые ушли безвозвратно,
И которые мне больше не прожить.
У тебя просто большое сердце. Когда тебя что-то ранит, тебе больнее, потому что для боли в нем так много места.
Он жестокий человек. Столько раз причинявший мне боль, но и столько же раз меня спасавший. Не знаю, герой он или злодей... Но... За него я готов сражаться, и именно с ним хочу провести всю свою жизнь.
Боль не ушла она просто изменилась. Я знаю почему. И все же... Эта боль... Я сам желал её... Но по мне уж лучше такая боль.
